Open · highway

Зачин:
Я искренне не знаю с чего начать, кроме как с начала.
"Сегодня утром я вышла в метель из нового временного дому и приключилось со мной всякое..."
Приключился со мной чудовищный холод московского января. До самого 25 декабря, помню я, было бесснежно, потом снежно, но относительно тепло, потом я уехала, потом вернулась. И вот теперь этот холод.

Приключилась со мной новая книжка Марты Кетро. Точнее старая, первая. В новом издании. Я нашла ее на полке, заваленной интересным, забежав на минутку к девочке моей, красавице Лерочке. И тогда я поняла, что будет со мной сегодня всякое и много еще такого.

Приключились со мной сегодня в Охотном Ряду два поражения. Не в смысле defeat, а в смысле marvel. Одно - неприятное, а второе как водится очень даже ничего. Первым поражением стал ребенок. Ужасный, ужасный, ужасный! Милейшее создание лет трех на вид, после взгляда на которое я стала понимать Хармса. Беленькая головка, поросячьей розовости личико. Жирненький, он стоял у зеркала и кричал отвратительно громко: "Две пачки сАхара, две пачки сАааахара!". Смею предположить, что это восклицание несло некий сакральный смысл.
Ну а теперь о приятном. Оставив, подло, Лерочку осаждать Аксесс, я выскочила на улицу покурить и увидела юношу. Прекрасного, прекрасного, прекрасного! Милейшее создание лет восемнадцати, парило над обледенелым асфальтом в шляпе и с тростью. Остальное неважно. И ребенка ужасного я почти тут же забыла. Только много позже неприятно представила, что чудесный юноша лет пятнадцать назад мог быть таким же белобрысым, розовым и жирненьким и так же истошно орать.
Приключилась со мной чашка американо. Впервые за несколько лет. И тут же, едва приземлилась она на столик передо мною, еще не успев насыпать сахару и долить молочка из смешного молочника размером с фалангу пальца на большой мужской руке, я вспомнила. Я вспомнила, что далекой осенью не скажу какого года, бегала на встречи, что и свиданиями не назовешь, к юноше на пару лет старше, не понимая зачем. И пила этот горький, невкусный кофе, который не давал мне уплыть мыслями далеко. Осенью не-скажу-какого-года я была глубоко несчастна, и счастлива, и мне было скучно, и мне было весело и мне было странно, и было мне тесно и просторно, и было у меня три подруги и два друга, к одному из которых бегала я на встречи что и свиданиями не назовешь.
И приключились со мною штук пятнадцать пиджаков черных, и ботильонов столько же того же цвета, и две футболки. И очереди в примерочные, и усталость. Один пиджак я таки унесла с собой в новый временный дом.
Здесь кстати тоже белые стены, как я люблю, и смею предположить, что по моему наущению. Живу здесь третью ночь и все мне нравится, только учуяв запах дерьмища в коридоре чуть напрягаюсь - животных здесь не держат а люди приличны, и только минуту спустя понимаю, что из подъезда.
Ночь ныне хороша, светится снег за окном, Марта шепчет мне свои истории, и только верескового цвета сердца моего не хватает мне. Но о нем пожалуй потом. В. Пока просто В.
Капризный гугл пишет мне "Невозможно отобразить страницу", а я читаю "невозможно вообразить".

Утро 10 декабря началось с смс-предостережения "автозаки, бойцы, лучше не надо". От страха ни есть ни пить не хотелось, пока шла к метро - заходилось сердце. Уже на моем районе видела людей с белыми лентами. На третьяковской и новокузнецкой в зале давка, а поток людей из выхода нескончаемый, встретила знакомых и дышать стало легче. Люди с цветами, люди с лентами, люди в воздушными шарами и с транспарантами стекались к Болотной площади. Люди всех возрастов, социальных слоев и субкультур. Я видела бабушек и дедушек, школьников с плакатом "Положи хуй на контрольную по русскому", подростков в масках "Vendetta" с маленьким матюгальником, молодых родителей с детьми и детей которые кажется пришли совсем одни, хипстеров, представительных мужчин, хрупких женщин, редактора "Эсквайра", "Афишу" чуть ли не полном составе...Мы стоим и шутим что это зимний пикник афиши, что репортаж здесь должен быть не социалкой а лук-буком...Пора.
Со стороны кремля возникла колонна с черно-желто-белыми флагами кричащая "Один за всех и все за одного!" Провокаторы? Может быть. "Товарищи не останавливаемся, не стесняемся, вливаемся в ряды ультра-правой молодежи" - юноша держащий за руку хрупкую девочку задел меня плечом и поспешил присоединиться к строю. Здравый смысл в голове сражался с репортерским азартом. Азарт бы победил если бы со мной не было четырех осторожных юношей. Я предложила попасть на площадь через другой мост. Стоять на безопасном расстоянии на другом берегу реки казалось мне трусостью, рвалась в бой как бойцовый хомяк, от страха остался лишь неясный серый морок на краю сознания. Я видела что здесь гораздо больше умных сильных и интеллигентных людей, которые не допустят провокаций и отстоят свой мирный митинг как и хотели.
Все пути, кроме того по которому мы двигались изначально, оказались перекрыты и ничего нам не оставалось, кроме как вернуться. Колонна ультра-правых давно уже влилась в толпу на площади, рассредоточившись таблетками через каждые 50-100 метров. Со сцены орали "Революция!" и "Пора менять власть!". "Дебилы...." - подумала я - "так вы и не поняли зачем вы здесь".
Впереди полыхнуло и повалил дым. "Разворачиваемся!". Закрыть лицо и двигаться в обратном направлении. Но и тут уже горят файеры и все заволокло дымом. "Провокация! Фууууууу!!!! Туши файеры! ТУ-ШИ-ФАЙЕРЫ-ТУ-ШИ-ФАЙЕРЫ!!!" - скандировали люди. У моста давка, многие судя по всему испугались. Выбравшись из толпы, и разглядывая горящие файеры с расстояния 100 метров, мы размышляли стоит ли прорываться снова вперед. Я звонила Санечке В. и Саше О. пытаясь выяснить все ли с ними в порядке. Сеть упорно не хотела работать, и мы все же решили отступать. Народ начал массово покидать площадь, на что я думаю и было рассчитано все это "файершоу". В небе шумел вертолет, говорят что Ридуса. Двигаясь к метро, я звонила маме и кричала в трубку: "С нами все в порядке! Нас не били, кажется никого не задержали! Но тут жгли файеры и дымовухи, тут правые! Тут орали "Революция!". Кажется не все понимают что они тут делают и зачем пришли. Тут дети! Тут около 50 000 людей, скорее всего много больше! Мы едем смотреть новости и греться."
В квартире Сережи П. грелись глинтом и виски и смотрели "Дождь", жаркие споры велись за то, будет ли эффект от того что мы вышли на улицу или нет.
Я могу сказать так. Я буду выходить снова и снова, пока честные перевыборы не будут назначены, пока "волшебника Чурова не отправят в Азкабан", пока ЕдРо не будет устранено на один электоральный срок или не сгорит в аду окончательно. Я буду выходить вместе с этими бабушками и дедушками, детьми, подростками, преподавателями, журналистами, работниками офисов. Потому что вчера 10 декабря был только первый шаг к пробуждению страны и еще многое нужно будет сделать. Но уже сейчас я вижу как люди поздравляют друг друга в соцсетях с Днем Рождения Свободной России. Праздновать рано, конечно. Все еще впереди.
Спасибо всем тем людям что были вчера на Болотной (от 50 000 до 100 000 человек по разным источникам), спасибо Саше О., Тане Н., оппозиции "с преферансом и поэтессами" Сереже П., Сереже К., Вове, Эдуарду Д., Вике, Данилу С., Саше В., отдельное Жене Ф. и Максиму Сергеевичу за утреннюю информацию об обстановке на площади.

ot;

Это не про чулочки-юбочки, вы не подумайте! То есть про них конечно, но не совсем.
Девочки, они придумали столько всякого для привлечения и заарканивания мальчиков, что редко уже задымываются о простом-сложном. Не "ногу-вот-суда-чтоб-резинку-и-кружево-посветить", не "джинсы-в-облипочку-чтобы-попа-и-ваще". То есть не секс, а просто красиво.
Когда никто не видит у зеркала: вот здесь, под футболкой, совсем близко сердце - бьется, живое; вот здесь над ключицей водой пахнет, в ямке: а вот здесь, где комочек в минуты нежности сжимается из воздуха - здесь тепло, почти горячо.
И все это - та одежда, что всегда с тобой, та что говорит о тебе больше, чем рубашка в клеточку. И важно, чтобы тот, кому ты, девочка, несешь этот подарок на себе, не захотел снять это с тебя, как чулочки-юбочки.

Я бы построила город для всех тех кого люблю и кого терять невыносимо, кого не выносимо не видеть, не слышать, кем невыносимо не дышать. Для тех, кого зову "душа моя" потому что истинно душа, и сердце отдано, берут ли только? Для тех, под чьи барабаны пляшу, чью пью воду, холодную ли, огненную, не суть. Для тех чьи слушаю слова (как барабаны), чьи впитываю запахи, жесты.
Город из белого камня, из песка, из воздуха. В котором счастье будет гулять по улицам лишь оттого, что где ж ему еще быть как ни здесь, где все, все!
Все те, кого люблю.

Игры, в которые играют молодые, оттого и называются блядскими, что основа их непостоянство. Если любой звук, запах, жест влияют на твое решение, как лампочка на собаку Павлова,как можешь ты, да именно ты, называть себя здравомыслящим? Ты начинаешь волчится (это глагол) едва учуяв запах тела, заметив боковым зрением поворот головы. Какие могут быть разговоры о честности, о нравственности, если ты молод? Лишь свобода может являться истинным счастьем. Пытаясь загнать себя в рамки, ты едва ли становишься лучше. Хуже скорее - ведь ты откровенно лжешь.
Правда в эмоциях, чистота и стерильность понятия разные.
Потому все дозволено. И потому ты играешь.

Это называется "синестезия" - так я помню. Слова и буквы имеют свой вкус, цвет, запах.
Имя.
Здесь мои слова. А вы своих добавьте.
Полынь, осока, море, камни, снег, тонкость, кости, переплетаться, белое, вереск, ягоды, птица, песок, река, горы, шероховатый, дерево, яркость, хрупкость, свет, ветер, взлетать, асфальт, запах, тепло, игра, пальцы, ключи, ключицы, краска, шум, огонь, треск, шелест, гибкость, мягкость, сила, чистый, кислород, воздух, холодный, резкий, ткань, шерсть, остро, горчит, семья, сын, вкус, косы, перья, сказки, музыка, барабаны, дым, чай, дорога, раскручивается, яблоко, мед, буква, друг, страница, мальчик, нить, лампа, бесконечность, секрет, свежесть, голубика...
еще и еще
пишите

Многое было, подробности вряд ли кому нужны
Но что важно здесь море по правую руку и здесь я рядом с ним, с морем
Семьи не хватает чтоб устроить невероятности с пьяных глаз
Но море закончится, будет снова город ветров и там я точно знаю будет все что я хочу.

Когда я оказываюсь ранним утром в центре, что бывает очень редко, когда я вижу как начинают ходить первые троллейбусы и трамваи,открываться магазины, вижу как сонные еще люди идут на работу и в школы и в университеты, прогуливают собак, курят на ходу, и над городом встает солнце, именно в такие моменты Москва кажется мне живым городом. Городом не гастарбайтеров, не пробок, не давки в метро, бомжей и понаехавших, не городом для тяжелой работы и "прости совсем нет времени" а городом в котором можно жить. Просто жить.

"-А еще я люблю серфинг.
-Ты катаешься на серфе?
-Нет, не катаюсь. Я просто люблю серфинг."
Сергiй Жадан. Anarchy in the UKR. 10 треков которые я хотел бы услышать на своих поминках. Лу Рид.

Кусочек лета от Тима МакКенна.


( Там лето )

Наше подсознание творит иногда с нами неприятные вещи. Откуда-то взялась эта беспричинная депрессия, эта вялость мыслей и тела...эти вспышки бессильного гнева. И я вижу стены на пути к цели - там где их нет. Возможно все просто - это усталость. Я устала от ледяной и грязной московской зимы. И вылечить меня могут только горы или весна. И еще как минимум месяц...

burton park
out cold riders